У моего друга обнаружили лейкоз. Саму по себе новость врядли можно назвать радующей. Но сюрприз был впереди. После завершения курса химиотерапии он должен был перейти на постоянный прием ингибитора. Цена - $6000 в месяц. Слава богу, лужковское правительство готово оплачивать лекарство. Пока. Принимать же его надо до конца. Я сначала не поверил этой цифре и подумал, что кто-то по ошибке приписал лишний нолик. Google быстро развеял последние иллюзии. С небольшой поправкой: в США месячная доза стоит $2500 (интересно, откуда разница?). Если условно считать себестоимость препарата нулевой и как оцнеку принять количество пациентов, нуждающихся в этом препарате в 100000, получаем годовую прибыль (без учета налогов) в размере 3 млрд долларов. ВСе же, мне кажется страным такой патентный режим, когда монополист на 20 лет получает право казнить или миловать сотню тысяч больных. Трудно поверить, что такой объем требуется для покрытия расходов на R&D. Cкорее выглядит как монопольная сверхприбыль. Если такой режим диктует ВТО, то ничего не остается, как бвть против ВТО.

История о том, как в Индии отказались выдать патент на гливек.
Novartis оправдывается.
Здесь обхяснения юридической стороны вопроса.