Все-таки, не понимаю. Почему если Х - признаный гений в чем угодно, да хоть в игре в бисер, любая изреченнная им глупость касающаяся иных сфер, не должна быть сходу названа глупостью, а будет обсосана со всех сторон, чтобы, не да бог, не выронить "наверняка" сидяшее в ней зернр мудрости, и, когда это зерно все же найдено не будет, иные задумчиво скажут: "Все же в этом что-то есть...". Или мне это мерещится? Всегда по такому поводу вспоминаю анекдот, рассказанный моим знакомым шахматистом про Ботвинника. Старик Ботвинник прогуливался то ли со Штейном, то ли с Бронштейном толи еще с каким-то известым гроссмейстером, сейчас уже не упомню, и самодовольно вещал что-то на политические темы. Забытый мною гроссмейстер слушал, а потом не выдержал и сказал:"Ты уж помолчал бы, Михаил Моисеевич. Ты ведь в шахматах гений. А в политике, извини, дурак".